Главная » 2016 » Март » 20 » Заключение
16:44
Заключение

Заключение

Исторически сформировались три универсальных навигационных ориентира, определявших духовное возвышение человека в безграничном океане Бытия.

Во-первых, это ориентация на откровение истинного Бога, определяющего судьбу народа и предъявляющего нравственные требования к жизни каждого. В итоге поведение масс обретает характер стремления к нравственному самовозвышению и общей нравственной гармонии как непременного условия вечной жизни.

Во-вторых, это ориентация на действие скрытого духа истории,который приводит кажущиеся случайными действия и события к направленному движению к конечной цели, реализация которой и совпадает с достижением полной и постоянно воспроизводящей себя
истины цивилизационной жизни.

В-третьих, это антропоцентрическая ориентация на универсальный образец человека, всеобщая реализация которого приводит к нравственному возвышению общества, к такому его состоянию, в котором свобода и самореализация каждого становятся комфортными и желательными для свободы и самореализации.

В этих ориентациях ожидания, надежды, веры, воображения, понимания, воспоминания, узнавания, забвения, восприятия, удивления, мечтания – весь набор этих невидимых эмоций приходит в определенный порядок и превращается в детерминирующую силу влияния на поведение масс, отличающееся от повседневных забот и поднимающее их на высшие ступени цивилизационной жизни.

Три когнитологических образа формируют внутренние стремления человека. Стремление – это специфическое явление внутренней
жизни. Если я имею стремление сделать что-то, это не значит обла@
дание чем-то. Нет какой-либо реальной сущности, соответствующей
конечному стремлению. Но стремление существует, и оно проявля@
ется в действиях, которые осуществляются в соответствующих об@
стоятельствах. Стремления и основанные на них решения во всем
многообразии жизненных обстоятельств в конечном итоге и восхо@
дят к трем отправным пунктам, основывающимся на преданности
внутреннему образу. Преданность образу Бога определяет идентич@
ную нравственность людей, знающих, что всякое их неправедное
поведение не остается незамеченным и в конечном счете получит
свое заслуженное возмездие.

Преданность конечной цели истории определяет идентичность се@
кулярного нравственного сознания, ориентирующегося на благодар@
ность памяти человечества в исторической перспективе.

Преданность индивида своему собственному «Я» проявляется в
понимании высоты своего достоинства в зависимости от сохранения
своей чести. Три навигационных ориентира, сформировавшиеся ис@
торически, хотя и кажутся исключающими друг друга на основании
признания в качестве истинного только одного из них, в действитель@
ности могут существовать параллельно в одном и том же цивилиза@
ционном пространстве, в одно и то же цивилизационное время.

Они являются выражением определенной фазы эволюции цивили@
зационного сознания, которое рождается под воздействием социальной
потребности в общей упорядоченности духовной жизни общества, не
достигшего еще понимания сущности цивилизационной истины.
Этим когнитологическим ориентациям исторически противосто@
ят два причинно@обусловливающих стремления – стремление к абсолютной власти и стремление к абсолютному богатству. Здесь цель оп@
ределяет бесконечность процесса поиска средств ее достижения. По@
скольку таких средств не существует в природе, то абсолютные
стремления можно считать иллюзорными в своей сущности, что не
мешает им оказывать перманентное огромное влияние на жизнь ис@
торических цивилизаций, как, впрочем, и современной цивилизации.
Выход человека в космическое пространство дал возможность
гуманитарному знанию занять такую позицию, которая позволяет
увидеть жизнь цивилизаций и стремления человека под новым уг@
лом зрения, а вместе с тем осуществить переоценку смысла двух аб@
солютных стремлений. С космологической позиции подлинность
стремлений начинает определяться через творческий процесс соз@
дания космологической культуры как второй ипостаси Универсума.
Абсолютная власть и абсолютное богатство начинают утрачивать
свои непререкаемые позиции. Если раньше такая позиция неиз@
бежно попадала в разряд романтических утопий, то в наши дни все
более четко прорисовывается ее рациональный смысл, определяю@
щий уход от катастрофических траекторий, на которые начинает
уходить современная цивилизация под влиянием двух абсолютных
стремлений.
В ситуации глобализации и возникающего глубокого духовного
кризиса, когда в одном времени@пространстве соприкасаются различ@
ные конфессии, и казалось бы, взаимоисключающие типы мышления
и постижения истины знания, возникают «как бы» «теоретики» и «тео@
рии», которые заключают в себе потенциальную возможность глобаль@
ных духовных столкновений, чреватых самодеструкцией современной
цивилизации. Между тем эти «теории» основываются на исходных
стремлениях к абсолютной власти и абсолютному богатству.
Теоретики не видят истины другой реальности, поскольку она для
них «не существует».
Перед современной цивилизацией переход на новые траектории
движения требует адекватного толкования цивилизационной истины.
Цивилизационная истина – сложное явление. Ее образуют три
ипостаси – истина универсальных нравственных принципов, истина
факта и истина исторического творчества. Конкретная конфигурация
этих трех истин в одном образовании – это их эмпирическое вопло@
щение в конкретном историческом субъекте. Если такой субъект не
возник, то для массы цивилизационная истина, как сложное структурное образование, не становится навигационным ориентиром. Если
истина не находит свое воплощение ни в метафорическом образе, ни
в конкретной личности, обретающей статус универсальной сингуляр@
ности, то перед гуманитарным знанием, а более конкретно – когни@
тологий встает задача анализа этой ситуации и объяснения сущности
навигационных образов и их функций в цивилизационном самосоз@
нании.
В ходе этого анализа обнаруживается, что представления, казав@
шиеся веками очевидными истинами, оборачиваются опасными
предрассудками.
Современное гуманитарное знание не может двигаться вперед, не
преодолевая предрассудки в собственной среде. Одним из таких пред@
рассудков является гносеологический подход к оценке «образов@
схем», которыми оперирует когнитология. Великое торжество «как
бы» философов каждый раз состояло в нахождении «несоответствия»
содержания «образа@схемы» и эмпирической действительности.
Но стоит поставить простой вопрос – какой эмпирической дейст@
вительности, кроме собственного изображения, соответствует «мни@
мое число», понятием которого оперирует самая строгая наука – ма@
тематика, как аргументация «как бы» философов рассыпается как
карточный домик.
Последовательное применение аксиом гносеологии к цивилизаци@
онной сфере неизбежно влечет за собой легитимизацию парадоксаль@
ных выводов вульгарного материализма и бихевиоризма, из которых
невозможно получить объяснение возникновения культуры цивили@
заций. А такое объяснение становится жизненно необходимым в си@
туации, когда человечество оказывается на распутье и должно духов@
но преодолеть самого себя, свои предрассудки, чтобы выйти на путь
новой свободы.
Когнитология подводит к пониманию того не сводимого к эмпи@
рическим причинам «остатка» свободы, который при всей видимой
«незначительности» с точки зрения действия всего многообразия
факторов на поведение человека периодически производит «взрывы»,
открывающие бреши в старых представлениях. Через эти бреши проникают новые цивилизационные миры.

Примечания
1 См.: Overgaard S. How to analyze immediate experience: Hintikka, Husserl and idea of
phenomenology // Metaphilosophy. Oxford, 2008. Vol. 39. N 3. P. 286.
2 Там же.
3 См.: Overgaard S. How to analyze immediate experience: Hintikka, Husserl and idea of phenomenology // Metaphilosophy. Oxford, 2008. Vol. 39. N 3. P. 301.
4 См.: Ibid. P. 286–287.
5 См.: Overgaard S. How to analyze immediate experience: Hintikka, Husserl and idea of phenomenology // Metaphilosophy. Oxford, 2008. Vol. 39. N 3. P. 302.
6 См.: Watson R., Coulter J. The debate over cognitivism // Theory, culture and society. Los
Angeles, 2008. Vol. 25. N 2 March. P. 1.
7 Giddens A. The sociology of suicide. London, 1971. P. 374.
8 Giddens A. The sociology of suicide. London, 1971. P. 6.
9 См.: Мид Дж.Г. Избранное. М.: ИНИОН РАН, 2009. С. 179.
10 См.: Мид Дж.Г. Избранное. М.: ИНИОН РАН, 2009. C. 245–246.
11 См.: там же. С. 207.
12 См.: там же. С. 206.
13 См.: Розанов В.В. Юдаизм: Статьи и очерки, 1898–1901. М.: Республика; СПб.: Росток, 2009. С. 60.
14 Blumer H. Society without concepts // Symbolic interactionism: perspective and method.
Euglewood Cliffs, 1969. P. 70–82.
15 Blumer H. Society as symbolic iteraction // Ibid. P. 50–69.
16 См.: Лебедев А.А. Три лика нравственной истины: Чаадаев. Грибоедов. Якушкин.
СПб., 2009. С. 270–460.
17 Coulter J. Twenty-five theses against cognitivism // Theory, culture and society. Los Angeles, 2008. Vol. 25. N 2. P. 19–32.
18 Цит. по: Лебедев А.А. Три лика нравственной истины: Чаадаев, Грибоедов, Якушкин.
СПб., 2009. С. 112.
19 См.: Sharrock W., Dennis A. That we obey rules blindly does not mean that we are blindly
subservient to rules; Read R. The «hard» problem consciousness is continually reproduced and
made harder by all attempts to solve it; Button G. Against «distributed cognition»; Hamilton R.
The Darwian cage: evolutionary psychology as moral science // Theory, culture and society.
Los Angeles, 2008. Vol. 25. N 2. P. 33–126.
20 Грамши А. Тюремные тетради // Грамши А. Избр. произведения. М., 1959. Т. 3. С. 101.
21 Бердяев Н. Пикассо // Смена. М., 1990. № 8. С. 124.
22 Там же. С. 125.
23 См.: Coulter J. Twenty-five theses against cognitivism // Theory, culture and society. Los
Angeles, 2008. Vol. 25. N 2. P. 20–21.


Категория: ИНФОРМАЦИОННАЯ КУЛЬТУРА И ЦЕЛЬНОЕ ЗНАНИЕ | Просмотров: 81 | Добавил: retradazia | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
avatar